Это не совсем биография Марка Шагала и не совсем роман о художнике. Горенштейн называет свою книгу «свободной фантазией» — и именно это определение оказывается самым точным.

Перед нами Шагал не как музейная фигура и не как набор дат из энциклопедии, а как живой человек: мальчик из Витебска, упрямец, мечтатель, художник, который всю жизнь пытается сохранить собственный внутренний мир среди революций, войн, эмиграции, бедности и потерь. Книга охватывает его путь от детства до смерти Беллы — главной любви его жизни.

✦ Особенности

• не академическая биография, а художественное переосмысление судьбы Шагала;

• текст местами напоминает сценарий или череду кинематографических сцен;

• много атмосферы еврейского местечка, Витебска начала века, эмигрантской Европы;

• Горенштейн показывает не столько историю успеха художника, сколько историю человека, который упорно остаётся собой;

• книга наполнена тем самым шагаловским ощущением полёта, когда реальность и память существуют одновременно.

✦ На что похоже

На книги Ирвинга Стоуна о художниках — но гораздо менее «биографично» и гораздо более литературно.

На прозу Василия Гроссмана и Юрия Домбровского — вниманием к судьбе человека в истории.

И немного на сами картины Шагала: здесь тоже рядом живут любовь, тоска, юмор, еврейская память и ощущение, что люди могут взлететь над землёй.

✦ Для кого

• для тех, кому интересен Марк Шагал и его мир;

• для любителей интеллектуальной биографической прозы;

• для читателей, которым важны темы памяти, изгнания, творчества и еврейской судьбы в XX веке;

• для тех, кто любит книги, где история искусства становится историей человека.

✦ Зачем читать

Чтобы увидеть Шагала не через музейные подписи под картинами, а через его жизнь.

Чтобы почувствовать, как рождается искусство из памяти о детстве, любви, языке и утраченных мирах.

И чтобы ещё раз вспомнить: иногда единственное, что может противопоставить человек катастрофам века, — это способность продолжать создавать свой собственный мир.

🎨 Эта книга особенно интересна тем, что между Шагалом и самим Горенштейном существует почти невидимый внутренний диалог. Оба выросли в еврейской среде, оба столкнулись с непониманием, оба знали, что значит жить между родиной и изгнанием. Поэтому «Летит себе аэроплан» оказывается не только книгой о Шагале, но и очень личным разговором самого Горенштейна о судьбе художника и человека.