О чём книга?

Алекс – пятнадцатилетний подросток, который вместе со своей компанией проводит ночи в драках, грабежах и жестоком насилии. Когда он оказывается в тюрьме, государство предлагает ему досрочное освобождение в обмен на участие в эксперименте: специальная терапия должна лишить его самой способности совершать зло.

И здесь Берджесс переворачивает роман. Главный вопрос уже не в том, насколько отвратителен Алекс, а в том, можно ли считать человека хорошим, если у него физически отняли возможность выбрать зло. Что страшнее – свободный преступник или превращённый государством в послушный механизм человек?

Особенности:

• Роман вышел в 1962 году и стал одной из самых известных антиутопий XX века.
• Алекс рассказывает историю сам – обаятельно, цинично и совершенно ненадёжно.
• Берджесс придумал для героев особый подростковый жаргон «надсат», построенный главным образом на английском языке с большим количеством русских слов.
• Название связано с образом человека как «заводного апельсина» – живого существа, которое пытаются превратить в механическую конструкцию.
• Знаменитая экранизация Стэнли Кубрика вышла в 1971 году. Алекс в исполнении Малкольма Макдауэлла стал одним из самых узнаваемых образов мирового кино.
• Важна авторская 21-я глава: в первом американском издании её исключили, из-за чего смысл финала существенно изменился. Кубрик снимал фильм именно по сокращённой версии.

Для кого?

Для читателей антиутопий, социальной фантастики и литературы о свободе воли. Тем, кому интересны Оруэлл, Хаксли и Голдинг, но хочется гораздо более провокационного и языково экспериментального текста.

Роман очень жестокий – маркировка 18+ здесь вполне понятна. Берджесс сознательно заставляет читателя находиться внутри сознания человека, которому трудно сочувствовать.

Зачем читать?

Ради вопроса, который за шестьдесят с лишним лет нисколько не устарел: имеет ли общество право сделать человека «хорошим» насильно?

Берджесс не оправдывает Алекса. Он ставит более неудобную проблему – если нравственный выбор невозможен, остаётся ли вообще нравственность? Именно поэтому «Заводной апельсин» гораздо больше, чем знаменитая история о подростковом насилии.