О чём книга?

«Юрий Любимов: путь к „Мастеру“» Лейлы Александер-Гарретт – не обычная биография режиссёра, а почти документальный дневник рождения спектакля. В октябре–декабре 1988 года Любимов ставил «Мастера и Маргариту» в Королевском драматическом театре Стокгольма, а Александер-Гарретт работала рядом с ним переводчицей и ассистентом и подробно записывала происходящее.

День за днём читатель наблюдает репетиции, разговоры с актёрами, споры, режиссёрские находки и размышления Любимова о Булгакове, театре и собственной жизни. Поэтому перед нами одновременно театральная хроника, портрет режиссёра и редкая возможность заглянуть непосредственно в его творческую лабораторию.

Особенности:

• книга основана на дневниковых записях автора 1988 года;
• события охватывают путь от первых репетиций 11 октября до премьеры 17 декабря;
• Любимов показан непосредственно в работе – требовательным, остроумным, раздражительным, азартным;
• разговор о «Мастере и Маргарите» постоянно выходит за пределы одного спектакля – к Булгакову, Таганке, советскому театру и собственной судьбе режиссёра;
• автор находилась рядом с Любимовым не как сторонний исследователь, а как участница происходящего;
• в книге использованы фотографии из личного архива Александер-Гарретт;
• это не академическая история театра, а живое свидетельство человека, наблюдавшего творческий процесс изнутри.

Для кого?

Для поклонников Театра на Таганке, Юрия Любимова и «Мастера и Маргариты». Особенно интересна книга тем, кто любит театральные мемуары и хочет понять, как спектакль возникает не в пересказе театроведа спустя десятилетия, а непосредственно на репетиции.

Она будет интересна и читателям Булгакова – здесь можно увидеть, как режиссёр разбирает знаменитый роман и превращает литературный текст в сценическое действие.

Зачем читать?

Чтобы увидеть режиссуру в момент её рождения. Обычно зрителю достаётся уже законченный спектакль, а здесь сохранено то, что почти всегда исчезает: сомнения, поиски, случайные решения, столкновения с актёрами и постепенное превращение замысла в театр.

И ещё ради самого Любимова. Из записей Александер-Гарретт складывается не парадный портрет знаменитого режиссёра, а живой характер – со вспышками, шутками, воспоминаниями, резкостью и той энергией, благодаря которой возникал его театр.