О чём книга?

«Мир как воля и представление» – главный труд Артура Шопенгауэра и одна из самых влиятельных философских книг XIX века. Отправная точка звучит почти просто: мир, который мы знаем, существует для нас как представление – мы воспринимаем не реальность «саму по себе», а мир, данный нашему сознанию.

Но за миром представлений Шопенгауэр обнаруживает волю – слепое, бесконечное стремление к существованию, продолжению жизни, обладанию. Человек постоянно чего-то хочет, достижение желаемого приносит лишь краткое облегчение, после которого возникает новое желание. Отсюда знаменитый шопенгауэровский пессимизм: страдание не случайная поломка жизни, а следствие самого механизма желания.

Особенности:

• Первый том вышел в 1818 году (на титульном листе стоял 1819-й), второй – значительно позже, в 1844-м.
• Шопенгауэр отталкивается от философии Канта, но предлагает собственный ответ на вопрос о «вещи в себе» – за явлениями он видит волю.
• Искусство, особенно музыка, даёт человеку возможность хотя бы ненадолго выйти из бесконечного круга желаний.
• Большое место занимают сострадание, отказ от эгоистических стремлений и аскеза – возможные пути освобождения от власти воли.
• Шопенгауэр одним из первых крупных европейских философов всерьёз обращался к индийской философии, Упанишадам и буддийской мысли.

Для кого?

Для читателей, которых интересуют философия сознания, природа желания, проблема страдания и вопрос о том, почему достижение цели так часто не делает человека счастливым.

Книга непростая. Для первого знакомства с Шопенгауэром его эссе и афоризмы легче, но именно здесь находится философская система, из которой они выросли.

Зачем читать?

Шопенгауэр удивительно современно описывает механизм, знакомый обществу потребления: нам кажется, что счастье наступит после следующего приобретения, успеха, любви или признания – но удовлетворённое желание почти немедленно уступает место следующему.

А ещё без Шопенгауэра трудно полностью понять последующую европейскую культуру. Его читали и с ним спорили Ницше, Фрейд, Витгенштейн, Томас Манн, Борхес. И даже если его знаменитый пессимизм совершенно не принимать, поставленный им вопрос остаётся неприятно точным: если человеком постоянно движет желание, способен ли он когда-нибудь действительно сказать себе – мне достаточно?