О чём книга?

После тяжёлой аварии Вера Петровна Мустакас оказывается между жизнью и смертью. Она приходит в себя, но сын Павлик почти не узнаёт мать: Вера словно возвращается в детство, говорит чужими словами, боится зеркал, а её память распадается на фрагменты. Павлик — художник-копиист — пытается восстановить прошлое матери по фотографиям и картинам и постепенно обнаруживает в семейной истории то, о чём предпочитали молчать.

Параллельно развивается история маленькой Полины, внучки известного эксперта по живописи Архипа Мустакаса. Девочка рисует людей, которых никогда не видела, и вспоминает то, чего помнить не может. Однажды среди её рисунков появляется портрет женщины, которую в это самое время ищет Павлик. Две семейные линии начинают странным образом сходиться.

Особенности:

• Роман вышел в мае 2026 года и соединяет семейную сагу, психологическую прозу, мистику и историю искусства.
• Один из главных мотивов — копия и оригинал: можно ли безошибочно отличить одно от другого не только в живописи, но и в памяти, любви, человеческой личности.
• Живопись здесь не декоративный фон. Среди важных для романа образов — реальная Вера Мамонтова, знакомая нам по «Девочке с персиками» Валентина Серова; с её образом связана история Павлика.
• Мистическая линия строится на двойничестве, чужих воспоминаниях и необъяснимой связи людей разных поколений.
• Сама Катя Качур рассказывала, что одним из импульсов к роману стала история о копии картины, проданной на крупном аукционе как подлинник.

Для кого?

Для читателей семейных саг, где настоящее постепенно распутывается через прошлое, а реалистическая история незаметно переходит в магический реализм.

И для тех, кому нравятся романы о художниках и искусстве — не как экскурсия по музею, а как разговор о подлинности, памяти и способности изображения пережить человека.

Зачем читать?

У Качур получилась любопытная игра с самим понятием копии. Художник может безупречно повторить чужую картину, память — переписать прошлое, семья — передавать из поколения в поколение чужие страхи и тайны. И в какой-то момент уже непонятно, где заканчивается оригинал.

Поэтому название «Копия Веры» постепенно приобретает несколько смыслов. Это и конкретная Вера, и её изображение, и вопрос о том, можно ли воспроизвести человека — в картине, воспоминании, другом человеке — и всё-таки сохранить то единственное, что делает его собой.