О чём книга?

«Мой Пушкин» — не биография Пушкина и не литературоведческое исследование в привычном смысле. Это рассказ Цветаевой о собственном Пушкине — о том, как поэт входит в жизнь ребёнка через портреты, памятники, стихи, семейные разговоры и первые самостоятельные открытия, а затем остаётся внутренним собеседником на всю жизнь.

Заглавное эссе написано в 1937 году и во многом построено как воспоминание о детстве. Цветаева возвращается к первым встречам с «Евгением Онегиным», «Цыганами», пушкинским памятником на Тверском бульваре — и одновременно объясняет, откуда в её собственном понимании поэзии появились темы любви, разрыва, свободы и одиночества.

Причём это не одна только «Мой Пушкин». В издание вошёл целый цветаевский разговор о литературе и поэте — от Пушкина до Брюсова.

Особенности:

• В сборник входят «Мой Пушкин», «К Морю», «То, что было», «Пушкин и Пугачёв», «Искусство при свете совести», цикл «Стихи к Пушкину» и «Герой труда. Записки о Валерии Брюсове».
• Цветаева пишет о Пушкине чрезвычайно лично: её интересует не хрестоматийный «великий поэт», а тот Пушкин, которого человек присваивает себе чтением.
• «Пушкин и Пугачёв» — уже совсем другой взгляд: Цветаева разбирает, почему исторический Пугачёв и Пугачёв «Капитанской дочки» оказываются для неё двумя разными фигурами.
• «Искусство при свете совести» превращает сборник в более широкий разговор о природе творчества и о том, можно ли вообще судить искусство нравственными мерками.
• В оформлении именно этого издания использованы фрагменты работы Константина Коровина.

Для кого?

Для тех, кто любит Цветаеву не только как автора стихов, но и как блестящего эссеиста. И для читателей Пушкина, которым интересно увидеть его не через школьную историю литературы, а глазами другого большого поэта.

Это ещё и хорошая книга для возвращения к Пушкину во взрослом возрасте — когда уже можно позволить себе иметь не «правильного», а собственного Пушкина.

Зачем читать?

Название здесь очень точное: мой Пушкин. Цветаева показывает, что классика становится живой только тогда, когда перестаёт принадлежать учебнику и начинает вмешиваться в личную биографию читателя.

И одновременно это возможность заглянуть в творческую лабораторию самой Цветаевой. Рассказывая, как она читала Пушкина, она невольно рассказывает о себе — о происхождении собственного поэтического языка, о своём представлении о любви, свободе и назначении поэта. В результате книга оказывается портретом сразу двоих.